boris_minaev (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} boris_minaev) wrote,@ 2009-10-12 23:06:00 |
|
Телевизор в Берлине (продолжение)
Я ничего не понимаю по немецки. Тем не менее, эту передачу (воскресная церковная служба по поводу объединения) - смотрел не отрываясь минут 10. Было ощущение четкого, ясного, продуманного действа. Да, с легким привкусом официоза. Но ведь церковь официальна. Она не может не быть официальна.
Наша церковь апппелирует именно к таинству, к сакральности, не к респектабельности. В немецкой главный элемент события: сухая, ясная, аналитичная проповедь, обращенная к разуму. Респектабельность и в атмосфере: светскость события в немецкой церкви подчеркнута одеждой, антуражем, лицами, которые лишь внимательны и сосредоточены. Люди в нашей церкви стоят один на один со своими чувствами, каждый углублен в то,что происходит у него в душе. Лица поэтому такие разные - счастливые, возвышенно-парящие над миром земным, или глубоко-сумрачные, ушедшие в себя. Лица людей, которые находятся почти в аффекте, в подъеме или в тяжелой погруженности внутрь своего ада.
Однако обратной стороной этой русской таинственности и эмоциональности - является молитвенное преклонение перед начальственными лицами (чего, как я уже сказал, не видел я в немецкой церквовной службе, по телевизору).
В сегодняшнюю мораль немцев вот уже сорок лет с неисссякаемой силой входит чувство вины перед другими народами, особенно перед еврейским, но отчего-то это - официально признанная вина - не мешает им обретать силу, спокойствие и уверенность. Я вот сегодня много думал над этим, когда собирался писать эту заметку.
И пришло в голову вот что: на самом деле, если брать на круг все артефакты современности, все книги, фильмы, всю совокупность высказываний - наше коллективное переживание за сталинские годы не меньше, чем у немцев. Да, оно не такое официальное, логичное, поступательное, оно с оговорками, оно противоречиво, но оно все-таки есть. Другое дело, что свою вину мы переживаем по-русски - ведь это вина перед самими собой. Мы не можем, как немцы, черпать силы в логичной и ясной моральной схеме - официально осудили, отгородили терриорию своей исторической вины, и пошли дальше. Мы слишком сильно переживаем свою вину, мы не в состоянии от нее дистанцироваться путем признания, как немцы, мы не в состоянии переживать свое моральное поражение коллективно, с чувством глубокой веры в смысл этого переживания. Мы не сможем. Мы замучаем сами себя. Мы запутаемся. Мы упадем под гнетом этого.
Я ничего не понимаю по немецки. Тем не менее, эту передачу (воскресная церковная служба по поводу объединения) - смотрел не отрываясь минут 10. Было ощущение четкого, ясного, продуманного действа. Да, с легким привкусом официоза. Но ведь церковь официальна. Она не может не быть официальна.
Наша церковь апппелирует именно к таинству, к сакральности, не к респектабельности. В немецкой главный элемент события: сухая, ясная, аналитичная проповедь, обращенная к разуму. Респектабельность и в атмосфере: светскость события в немецкой церкви подчеркнута одеждой, антуражем, лицами, которые лишь внимательны и сосредоточены. Люди в нашей церкви стоят один на один со своими чувствами, каждый углублен в то,что происходит у него в душе. Лица поэтому такие разные - счастливые, возвышенно-парящие над миром земным, или глубоко-сумрачные, ушедшие в себя. Лица людей, которые находятся почти в аффекте, в подъеме или в тяжелой погруженности внутрь своего ада.
Однако обратной стороной этой русской таинственности и эмоциональности - является молитвенное преклонение перед начальственными лицами (чего, как я уже сказал, не видел я в немецкой церквовной службе, по телевизору).
В сегодняшнюю мораль немцев вот уже сорок лет с неисссякаемой силой входит чувство вины перед другими народами, особенно перед еврейским, но отчего-то это - официально признанная вина - не мешает им обретать силу, спокойствие и уверенность. Я вот сегодня много думал над этим, когда собирался писать эту заметку.
И пришло в голову вот что: на самом деле, если брать на круг все артефакты современности, все книги, фильмы, всю совокупность высказываний - наше коллективное переживание за сталинские годы не меньше, чем у немцев. Да, оно не такое официальное, логичное, поступательное, оно с оговорками, оно противоречиво, но оно все-таки есть. Другое дело, что свою вину мы переживаем по-русски - ведь это вина перед самими собой. Мы не можем, как немцы, черпать силы в логичной и ясной моральной схеме - официально осудили, отгородили терриорию своей исторической вины, и пошли дальше. Мы слишком сильно переживаем свою вину, мы не в состоянии от нее дистанцироваться путем признания, как немцы, мы не в состоянии переживать свое моральное поражение коллективно, с чувством глубокой веры в смысл этого переживания. Мы не сможем. Мы замучаем сами себя. Мы запутаемся. Мы упадем под гнетом этого.
